18+

Раскрывать имя героя мы не будем по одной простой причине. В нашем мире таким людям открыто заявлять о своей ориентации небезопасно. После прочтения интервью стоит подумать именно об этом. Мы не призываем становиться геем, напротив – говорим, что подобный образ жизни далеко не сахар.

– Во сколько лет произошло твоё самоопределение?

– Между 13 и 14 годами. В этом возрасте я начал что-то подозревать, осознавать. К тому моменту у меня уже была интимная связь с девушкой. А вот первый интимный контакт с парнем был в 15. Тогда я окончательно всё понял.

– Сейчас интим только с парнями?

– Да. Но у меня были связи с девушками уже после осознания ориентации. Последняя лет 8 назад.

– Контакты с девушками вообще не вызывают положительных эмоций?

– Я обычный человек. Как и все, глядя на картину могу сказать красивая она или нет. То же самое с девушкой – у меня есть вкус. Ты не признаешься, но, видя парней, поймёшь, какой красивый, а какой нет.

– Ничего не понимаю в мужской красоте. По каким критериям ты вообще оцениваешь парней? С девушкой всё проще…

– Ну да, большая грудь – уже нравится…

– Безусловно, но есть еще много составляющих. Совершенно не понимаю, каким образом это работает с мужчинами. Как ты выбираешь?

– Я думаю, всё очень похоже на то, как выбирают девушек. Ты обращаешь внимание на всё: голос, фигуру, лицо, даже на одежду. Из этого складываешь образ и понимаешь, нравится или нет. Плюс ко всему есть же «химия» – то, чего мы не осознаём: какие-то запахи и тому подобное. Я думаю вы не получите другого ответа. Можно спросить и девушек по поводу мужской красоты – они скажут то же самое.

– У девушек есть определенные инструменты, чтобы понравиться мужчинам: макияж, средства ухода за волосами. У тебя есть нечто подобное?

– Ну вот в твоём случае татуировки и всё такое. Это же тоже инструменты для привлечения партнёра! Если верить Фрейду, все наши поступки сводятся к этому: мы покупаем дорогие автомобили, делаем селфи для Инстаграма… Привлекательность может быть основана на сексуальности: женщины выставляют грудь, мужчины выпячивают мускулы,на благополучии: деньги, авто, бриллианты. В сущности – между натуралами и гомосексуалами разницы нет никакой. Все выбирают одинаково.

– Ты смотришь на потенциальных партнёров взглядом женщины или мужчины? Тебя привлекает брутальность или женственность?

– Есть мужики, которые любят мальчиков, похожих на девочек: таких, которые могут в женском белье выглядеть органично (их называют «sisy»). Есть те, кому нравятся брутальные медведи: щетинистые, жирные, с пивом. Я универсал в сексе – моя роль в половом акте зависит от партнёра. У меня были двадцатилетние, но как-то раз я вступил в серьёзные отношения с мужиком-мужиком.

– Как друзья относятся к твоей ориентации? Все ли о ней знают вообще?

– Все. Я — открытый гей. Нельзя сказать, что я этого совсем не скрываю – бывают обстоятельства, при которых приходится врать, но в последнее время они возникают всё реже и реже. Это связано с тем, что я становлюсь более независимым.

– Финансово? Как ты зарабатываешь?

– У меня свой бизнес. Связан с импортом. Крупный опт.

– Геи чаще богатые или бедные?

– Мы разные. Есть неприлично богатые, есть очень бедные. Мы разные по образованию, роду деятельности, социальному статусу. Нас объединяет только ориентация.

– А бывало ли такое, что твоя ориентация тебе помогала в работе?

– Напрямую – нет. Мы в нашем сообществе, как армяне в своей диаспоре. Если один армянин помог другому, можно сказать, что это из-за национальности? С гейством то же самое.

– Насколько широкому кругу людей известно, что ты гей?

– Я раньше занимался ещё более публичной деятельностью. Многие знают, по крайней мере догадываются. Уверен, что за моей спиной идут обсуждения, ходят слухи. Но мне всё равно, я к этому спокойно отношусь.

– А ты сам многих геев в Курске знаешь? Сколько их вообще?

– По статистике, 7-10% людей нетрадиционной ориентации. Исходя из этого, будем считать, что в Курске таких около 40 тысяч. Я знаю лично около сотни. Среди них есть высокопоставленные военные, сотрудники МВД, дети политиков.

– Как вы знакомитесь?

– В основном чрез интернет. 99% знакомств происходят там. Раньше были места встреч. В больших городах такие есть и сейчас. В Курске это всё давно умерло. Место встречи геев на жаргоне называется «плешка».  Возможно, некоторые геи ещё встречаются таким образом, но редко.

– В знакомстве парня и девушки может присутствовать элемент неожиданности.  А ты не можешь познакомиться с парнем на улице или в кафе.

– Ничего с этим не поделать. Я живу в таком обществе. Бывает, что видишь парня, про которого точно знаешь, что он гей, но при всем желании познакомиться просто проходишь мимо. В Европе есть специальные бары, где атмосфера располагает к знакомству. Мы к этому, к сожалению, не пришли.

– Есть стереотипы, в которые многие верят.  Геи – наркоманы. Чаще болеют СПИДом. 

– Я не употребляю наркотики. Никакие. К алкоголю пристрастия тоже нет. Курить бросил. СПИДа нет. Другие венерические заболевания были – не сказал бы, что больше и опаснее, чем у среднестатистического натурала.

– Еще один стереотип-геями становятся дети, выросшие в неполных семьях.Ты из полной семьи?

– Да. Мама, папа, сестра. Статистика разводов в России – 70% браков в первые 4 года. Толпы геев по улицам не ходят. Хотя большинство детей воспитано мамами и бабушками.

– Это как у Чака Паланика [интересное совпадение – Паланик гей] в «Бойцовском клубе»: «Мы поколение мужчин, воспитанных женщинами».

– Да. Но полнота семьи на сексуальную ориентацию не влияет. Огромное количество разводов влияет, скорее, на общество в целом.

– Ты можешь себе представить ситуацию, которая бы помешала тебе стать геем? Была ли на отрезке твоей жизни точка, после которой всё могло бы пойти иначе?

– Я знаю людей, которые осознали свою сексуальную ориентацию в 40 лет – тогда, когда у них уже были жены и дети. Как это происходит: поехал в командировку в Германию, зашёл в секс-шоп и понял, почему всю жизнь был несчастен. Я могу себе представить, что в ещё более закрытом обществе всё осознал бы намного позже. Но осознал бы все равно. Я не жалею, что в моём случае это случилось достаточно рано – у меня не было большого количества несчастных лет.

– Продолжим тему отцов и детей. А ты бы хотел растить ребёнка?

– Мне хочется детей. Родных или приёмных – это вопрос второго плана. У меня сейчас нет постоянного партнёра. Когда ты с кем-то, счастье не делится, а приумножается. Ребёнок должен расти в атмосфере абсолютного счастья.

– А для того, чтобы у тебя появился родной ребёнок, ты не готов создать традиционную семью?

– Нет. Это как раз та схема, при которой все будут несчастны. Я не хочу делать никого несчастным. Это самое настоящие преступление. Пусть лучше я буду несчастен один, чем стану сеять это несчастье.

– Ты хочешь мальчика или девочку?

– Как и все отцы, я думаю о сыне. Если решусь на усыновление, первым определённо будет мальчик. Дело не в сексуальности, никакой педофилии. Я не смогу девочку научить быть женщиной. А мальчика научить быть мужчиной смогу.

– Для многих ребят отец является примером.Думаешь твоя ориентация не повлияет на самоопределение сына?

– Мои дети просто будут знать, что я не стану их осуждать. Они смогут подойти ко мне с любой проблемой, и мы будем её решать.

– Когда твои родители узнали, что ты гей?

– Они узнали достаточно рано. Папа со мной поговорил, когда мне было 16. Он держал это в секрете от мамы. Она, как оказалось, тоже знала, но молчала. Получается, все были в курсе, но боялись это обсудить.

– Возникает вопрос. Зачем вам гей-парады?

– Я был на одном в Амстердаме. Нужно увидеть, чтобы понять. В целом – это привлечение массового внимания к проблеме, которую нужно актуализировать. Зачем? Для общественной дискуссии. Об этом нужно говорить! Слишком долго разговоры на тему геев были табу. В Советском Союзе вопросы о правах сексуальных меньшинств не поднимались как таковые. Если так будет продолжаться, общество зайдёт в тупик. Если бы подобные тупики не прошибались, не было бы эмансипации женщин и отмены рабства. Гей-парады нужны. Провокация – это одно, а заявление о своих правах – другое. Нужно проводить акции, которые будут именно заявлением о правах.

– Ты говоришь о какой-то «гей-проблеме». В чём она заключается?

– Ну вот смотри. Что даёт брак? Возможность попасть в больничную палату к любимому человеку,право наследования, возможность раздела совместно нажитого имущества при разводе, право на опеку над детьми. У меня всего этого в отношениях с партнёром быть не может.

– Но эти проблемы ведь решаемы! Хочешь оставить любимому человеку наследство – напиши завещание...

– Помнишь, как у Булгакова? Да, человек смертен, но это было бы еще полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен. Кроме того, я не могу публично проявлять свои чувства к любимому человеку.

– Посмотрим на гей-парад с другой стороны. Зачем мне вообще знать, кто с кем спит? Я же не хожу по улице, не кричу, с кем я ночь провёл.

– Никто и не собирается грязь выносить! Вот смотри. В том же Амстердаме гей-парады перестали выполнять функцию «заявления о правах меньшинств». Они там являются обычным праздником. Праздником равенства. Это не праздник геев, правда? Да на таких фестивалях натуралов даже больше! Они тоже радуются. Там вообще атмосфера дружественная. Я впервые видел такое, что на сцене стоит ведущий, а ниже – сурдопереводчик. У нас на городских мероприятиях кто-то думает о глухих? А они наверняка тоже хотят всё понимать, быть сопричастными!

– Учитывая наши реалии, скажи, ты за гей-парад в Курске или против?

– Несколько лет назад был первый гей-парад в Сербии (могу страну перепутать),там присутствовало больше военных, чем активистов. Буквально танками охраняли...

– Тебе самому было бы приятно находиться «в опале»?

– Мне бы не было приятно. Но сейчас другого не дано. В нашей стране.

– А что у тебя с национальным самоопределением?

– Я еврей по национальности. По убеждениям – космополит.

– Ты верующий?

– У меня своеобразные отношения с богом. Я веду с ним диалог, но ритуалов не люблю. Церкви – это не моё.

– Какие у тебя планы на будущее?

– Над моим рабочим местом висит фотография Манхэттена. Я бы хотел переехать. Удачно переехать.

comments powered by HyperComments