«Вообще в будущем не вижу для себя никакого карьерного роста. Не хотел бы быть директором. Конечно, если подвернется возможность найти более высокооплачиваемую работу, может быть, я уйду из школы. Но у меня нет связей и возможностей. Скорее всего, я буду старичком с тростью, согнувшимся к земле, по-прежнему преподающим географию».

Виталий Иванисенко, молодой учитель географии в Медвенской СОШ, рассказал о тяжелой доле педагога в российской глубинке

Географ глобус пропил

 

«У меня семья совсем не учительская, разве что тётя преподает уже лет 20 в Курчатове. Она педагог начальных классов. Я же выбрал для себя геофак КГУ в надежде больше путешествовать, но, честно говоря, мои «скитания» ограничились Черноземьем. После окончания университета в 2009 году, вовсе не собирался идти в учителя, хотел поступать в пограничную службу ФСБ, однако не удалось. Хотел пройти срочную службу в армии, ждал повестки. Внезапно мне позвонила директриса моей родной школы в Вышнем Дубовце Медвенского района. Попросила вести географию, физкультуру и технологию — раньше можно было преподавать определенные дисциплины без профильного образования. Я согласился, и стал учителем осенью. Не отработал года – весной забрали в армию. Директриса уволила меня сразу же без права на сохранение рабочего места. Не знаю, зачем я вообще на это соглашался.

 

Получал копейки, сейчас даже минималкой их не назовешь, хотя у меня было 30 часов, факультативы…

 

От классного руководства отказываюсь всегда сознательно – это действительно неблагодарная работа, нервный и очень ответственный труд. Даже в деревенских классах с двумя учениками. Кроме того, молодым специалистам полагаются подъемные выплаты при поступлении на рабочее место. В вышнедубовецкой школе мне почему-то их не дали.

После армии, погуляв лето, устроился в школу Рождественки за 10 километров от моего дома. Здесь меня не обидели и выплатили положенные мне по закону подъемные. Там проработал ровно год, а потом стал преподавать в Медвенской СОШ. Здесь я и по сей день, получаю примерно 10 тысяч рублей за вычетом подоходного налога».

Антропологическая карта школ

«Есть учителя, которые работают на износ, а есть те, которые – на вынос. Они занимают рабочие места, поэтому устроиться довольно непросто. И на самом деле, такой фанатизм оправдан – пенсия для пожилых является дополнительным бонусом к зарплате. Хотя со всеми коллегами у меня дружеские отношения, независимо от их возраста. Сослуживцами являлись мои бывшие учителя, я уважаю их.

Всем, кто работает в сёлах – и молодым, и пожилым – компенсируют коммунальные расходы. Думаю, если бы подобных выплат не было, то школы быстро бы опустели.
В Медвенке работаю до сих пор, но, честно говоря, много жалел об этом. Всё-таки уже посёлок, людей в классе намного больше, учеников 25, соответственно, больше волокиты, наглости и невоспитанности. Да что там, с некоторыми родителями невозможно разговаривать из-за их хамства… Подростков вообще сложно контролировать. А 25 подростков – тем более. Причем, зарплата даже меньше, чем в деревенских малокомплектных школах. Дисциплину приходится поддерживать стандартными методами: упражнение «сели-встали», выгоняю с уроков особо отличившихся, вызываю к доске. Когда требую очень активного ученика ответить по теме и вижу, что он ничего не знает, то могу обоснованно поставить соответствующую отметку. Конечно, сначала в дневник для профилактики, а уж потом, если это не работает, приходится и в журнал.

Из-за ЕГЭ ученики сосредоточены на тех предметах, тестирование по которым даст им возможность поступить в желаемый университет. География редко входит в список таких дисциплин. Поэтому школьники даже не знают, где находится Урал. Развивается географический кретинизм!

Многие считают, что география – это просто карта, которую надо зазубрить. На самом деле, это наука, которая заставляет мыслить. Почему идет дождь, снег, дует ветер – это всё география.

 

Кстати, «Географ глобус пропил» — очень жизненный фильм. Когда он только вышел в прокат, я, судя по названию, сделал вывод, что профессию учителя снова будут высмеивать, как это у нас сейчас принято. Думал, что кино про учителя-алкоголика или такого, который приходит школьникам в кошмарных снах. Но был приятно удивлен.

Я работаю с 11-12 часов, когда в расписании указаны мои уроки. Во второй половине дня преподаю на дому. Сейчас хожу к особенным детям с ограниченными возможностями и тем, кто выбрал для себя экстерн. Всего 4 человека.

Преподавать классам, в которых совсем мало учеников, очень просто и приятно. Школьник лучше усваивает материал в небольшой группе, не теряясь в массе. Многие считают, если в классе мало человек, то их каждый день терзают, вызывая к доске. Это не так. Просто ребята каждый день по-настоящему готовятся, не надеясь, что их сегодня не спросят. Не буду скрывать, любимчики у меня есть. У каждого учителя есть! Конечно, я выделяю тех, кто уважает меня и мой предмет.

 

К ЕГЭ отношусь скептически. Плюс один – можно поступать в несколько вузов, это проще. А минусов больше – натаскивание, тяжелая подготовка отстающих. Да и тесты убивают способность рассуждать.

 

Чем сельская школа лучше городской? Да ничем. Скорее, только хуже. У нас практически нет оборудования, которое было бы полезно на уроках. Да и в целом в отечественном образовании всё не очень хорошо. Уровень пособий и учебников упал, чуть ли не в каждом из них – опечатки, ошибки. Когда всё это закончится – неизвестно.

Дела амурные

Старшеклассницы, конечно, проявляют знаки внимания. Я всё это игнорирую, не понимаю, как вообще можно испытывать какие-то романтические чувства к ребёнку. Хотя глазки, конечно, строят. Особенно активно — в первые годы моего преподавания. Я был шокирован избытком внимания. Добавлялись ко мне в друзья, пытались ежедневно переписываться, изливали душу. Без ответных действий с моей стороны это всегда прекращается.

Вспомнилась университетская практика, я был на пятом курсе. Пришел преподавать географию в 9 класс. На уроке присутствовали мои одногруппницы, которые анализировали процесс. Среди учениц была одна барышня, которая сразу же обратила на себя внимание. Спросила, как меня зовут, я назвал свое имя – Виталий Павлович. Барышня обратилась ко мне просто «Виталий», как будто я ей друг, и заявила, что не сможет отвечать, поскольку не присутствовала на прошлых уроках по болезни. Села за предпоследнюю парту. Она была одета в очень короткую тунику, поэтому ее поза – нога за ногу и в пол-оборота – показалась мне вызывающей и неуместной. Я очень смутился. А одногруппницы негодовали: «Нам по 22 года, но даже мы так откровенно не одеваемся».

 

Кажется, все озабочены приставаниями учителей к детям, однако никто не задумывается, что делать, когда пристают к учителям.

 

Я понимаю, всякое может быть, «любви все возрасты покорны» и да, молодые учителя тоже могут влюбляться в юных особ. Но лично мне нравятся взрослые девушки, мои ровесницы. Сейчас я живу в фактическом браке с любимой. Хотел бы двух детей – мальчика и девочку.

В свободное время люблю ходить на рыбалку, в кино, встречаться с друзьями. У меня есть хозяйство – коровы, свиньи, кролики, куры, утки, телёнок…

О будущем

Я люблю свою работу и очень предан ей. Здесь много плюсов – очень длинный отпуск – 56 дней, небольшой рабочий день, коммунальная компенсация, возможность выхода на пенсию через 25 лет по выслуге лет и, конечно, общение с молодежью – мы, учителя, заряжаемся их неуёмной энергией и хорошим настроением.