В Курске о людях пишут только по особым поводам. Например, если человек пропал; если это депутат или участник ОПГ; или же если герой материала заплатил за публикацию о себе. Исключение: представители творческих профессий. Но мы решили немного разбавить вашу ленту историей об Александре Кулакове (также известный как Spielb), который когда-то был пастухом, а теперь – музыкант и бизнесмен.

На материке

Он носит дреды уже много лет, а первые тату набил еще в 12. Сейчас Александру – 32, и это не мешает ему выглядеть молодо и мыслить прогрессивно.

«Я родом с острова Сахалин», — рассказывает он, — «Рос в интеллигентной семье – мама работала главным бухгалтером, а отец – депутатом (областного) Собрания. Но я был простым мальчиком, со всеми дружил. В юности подрабатывал пастухом, а затем стал заниматься музыкой – где-то с 14 лет. Слушал хип-хоп, потом перешёл на рок. Хотел поступать в театральный, но завалил вступительный экзамен по исполнению романсов. Вскоре умер отец. Наша семья, чтобы мама совсем не зачахла от горя, переехала в Курск, к родственникам. С тех пор я и живу здесь. Сначала очень скучал по родным местам: менталитет там лучше. Все привыкли относиться друг к другу доброжелательно, потому что островной климат и суровая природа добавляют дополнительных проблем – так или иначе повсюду опасность… Люди вынуждены помогать друг другу и оставаться отзывчивыми. А в Курске сложно достучаться до кого-то. Много корысти. Даже те, кто сюда переехал, перенимают этот образ жизни».

Здесь Александр сменил множество профессий. Сначала работал в рекламе. Затем трудился на TV, ночных клубах «CorridaClub», «Дом вкуса и красоты Chantal» и в газете «Хорошие новости».

«Пришел на телевидение работать оператором. Будущие на тот момент коллеги увидели мой фильм «Дневник», который был снят буквально «на коленке» и пригласили в штат СТС-Курск».

На Сахалине с отцом и питомцем Милордом

О курском качестве

«Большая часть того, что производится в нашем городе, не дотягивает до хорошего уровня. Везде проблемы. Средств, может быть, не хватает, но с минимальным финансированием можно делать качественно. Я тратил даже свои собственные деньги, чтобы научиться чему-то новому, получить дополнительное образование по специальности, навыки…

Мое оборудование не могло выдавать желаемого результата, но все равно как-то удавалось находить дополнительные примочки, чтобы выходило качественно. Мне кажется, просто большинство людей вокруг ленивы и не хотят расти и развиваться.

Потом начался клубный период. Пригласили осветителем. Опыта опять же не было. Показали, что нужно делать, я отработал 3 трека и сразу же утвердили в штат. Работу в ночном клубе «Гринна» считаю одним из лучших времен в моей жизни. Была своеобразная тусовочная семья. Сейчас такого нет. Исчезла атмосфера, романтика. Нет ни одного хорошего клубного заведения. О музыке даже не хочу говорить. Я, конечно, понимаю, что это дело вкуса, но курские заведения не отличаются в этом плане нормальным электронным саундом.

В одном из клубов познакомился с нынешним издателем МК-Черноземье Денисом Шайкиным, который пригласил попробовать себя в роли бильдредактора в газете «Хорошие новости». Это издание своим примером доказывает то, о чем я сказал ранее. Очень любил это место. Денис Шайкин (на тот момент директор «Хороших новостей» – прим. ред.) потрясающе креативный человек, разрешал нам экспериментировать и выслушивал наши предложения. Однажды даже решились изменить формат титульной страницы – напечатать одну большую фотографию и слоган к ней. И были в этом первыми. Мы много думали о цветокоррекции, о положении иллюстраций на полосе. Получали от этого удовольствие. Жаль, что сейчас газеты умирают.

Имидж и тату-бизнес

«Курск – довольно консервативный город. И, так как я уже лет 7-8 хожу с дредами, то привык к любопытным взглядам окружающих. Но все равно находятся те, кого мой внешний вид шокирует, некоторые даже просят сфотографироваться. Это очень странно.

На дворе 2017-й, каких только людей на улице не встретишь, но почему-то дреды и татуировки вызывают именно такую реакцию. Еще, конечно, достают вопросами: «А как ты их моешь?», «А как расплести?» и т.д.

Для меня это не просто лук, это стиль жизни и образ мышления. Кроме того, плетение дредов – очень болезненная процедура и не каждый ее выдержит. Человек должен быть храбрым, чтобы решиться на это. Еще они не расплетаются – только отрезаются. Теоретически можно расплести дреды, но тогда есть вероятность лишиться 60% своих волос.

Татуировки – тоже довольно смелый шаг, но для меня — часть жизни. Я с удовольствием забиваюсь сам и делаю тату другим людям.

Собственное дело открыть оказалось очень тяжело. На этом нельзя сразу заработать. Для начала необходимо вложить крупную сумму. Я инвестировал 50 тысяч в свой бизнес, а когда открыл студию, добавил еще 300 тысяч – на оборудование, расходные материалы, санитарные условия, препараты, краски.

Машинка – это не ручка, весит 300 гр., поэтому следует практиковаться. Не работаю в стилях «дотворк», «лайнворк» и «орнаменталика». Моя специализация – реализм. Не делаю маленьких татуировок в принципе. Это неинтересно. Несмотря на обилие вариантов тату, люди до сих пор почему-то хотят набивать себе надписи. Казалось бы, это совершенно не практично, однако приходят именно за этим! Я всегда пытаюсь отговорить, а потом просто отказываю. Чаще всего хотят набить имена, «Спаси и Сохрани», «One Love» и так далее.

С именем одну все-таки сделал. Просто по приколу. Девушку очень долго отговаривали от надписи «Antone» на лобке. Ее парень ненавидел татуировки, и таким образом она решила изменить его отношение к этому. Не знаю, как сложилась их дальнейшая жизнь… Не удивлюсь, если не удачно.

Часто люди интересуются, что означают мои татуировки. На груди, в области сердца, у меня набит Че Гевара в память об отце, который был коммунистом, любовь к покеру обозначена картой… На ноге – японский карп кои, символ богатства. Все тату связаны так или иначе с определенными событиями в моей жизни. Но вот рисунки, которые приносят удачу и прочие радости, чаще всего никак не влияют на ход событий. Богатство мне приносит не символика, а трудолюбие. Прибыльность бизнеса зависит от мастерства татуировщика. Мне, к сожалению, пришлось закрыть студию, теперь я работаю на дому. В плохой месяц зарабатывал 50 тысяч, в хороший – около 100. Но, чтобы зарабатывать такие деньги, нужно тратить очень много времени на постоянное саморазвитие и вкладываться в рекламу.

Музыка

«Я абсолютно не хайповый человек: вырос на старом хип-хопе, слушаю старье. Не мешаю деньги и музыку. Зарабатываю как диджей, но не как автор и исполнитель. Мой проект SPL Project сейчас существует только в моем лице. Работаю в жанре клубной музыки. Сейчас готовлю 11-й альбом, выйдет он в следующем году в Лос-Анджелесе.

Последняя пластинка увидела свет в 2011-м году. Вышла она на лондонском лейбле MUTE Records. Мне помогли друзья, которых я обрел на «Джазовой провинции» (там тоже подрабатывал) – Кип Рид и Джоэл Тейлор. Они познакомили меня с лейблом. Часть альбома была записана здесь, часть – в Америке. Мой нынешний сборник уже состоит из двух дисков, работа над ним растянулась на годы. Можно будет услышать творения в разных стилях.

Однажды я включил Рен-ТВ и увидел заставку, в которой звучала моя музыка! Разрешения на ее использование я не давал. Пришлось связываться с представителями канала и выяснять, на каком основании они решили заработать на моем творчестве без моего разрешения. Заставку быстро сняли с эфира.

SPL Project

С моим творчеством знакома и мама. Однажды она увидела на странице в соцсетях запись, послушала, но не поняла – не привыкла к таким направлениям: «Убери это немедленно! Никто же не поймет!». Это было на «Одноклассниках», если что.
Но есть и те, кому действительно нравится SPL Project.

В Европе мои работы взяли в качестве саундтрека к двум фильмам, название, к сожалению, уже не вспомню. Музыка проекта – для людей, которые умеют думать и визуализировать».

Послушать работы музыканта можно здесь.

Набить тату: https://vk.com/mason_studio

 

Все фото из личного архива Александра Кулакова.

comments powered by HyperComments