«Большей гадости я вообще никогда не видела.
Это абсолютный пасквиль, провокация,
попытка убедить нас, что и страна у нас ужасная,
и народ у нас идиот, и правители наши дураки.
Все извращено — от гимна до персонажей.»

Заслуженная артистка России Елена Драпеко,
замглавы комитета Госдумы по культуре

Не нужно путать сатиру с пасквилем. Пасквиль – гнусная мазня, карикатура, подлость. Чаще всего опускаются до подобной мерзости энергетические вампиры, которым нужно выпить из вас всю радость, опустошить вас, довести до краха, смешать с грязью. В этих случаях пасквиль является оскорблением ради оскорбления. Бывает и так, что уничтожение человека приносит не только удовольствие, но и какую-то выгоду. В подобном всегда замешаны либо оголодавшие, либо ненасытные – тут они и породнились.

Сатира тоже стремится высмеять, изничтожить. Вот только не человека, а порок. Если она и оскорбляет людей, то лишь тех, которые слились с пороком настолько, что сами перестали это осознавать. Фильм «Смерть Сталина», у которого в России отобрали прокатное удостоверение, бьёт как раз по порокам. Первой под удар попадает злополучная гордыня. Культ личности нависал над советским человеком горделивым бюстом. Глаза вождя следили за каждым из серванта и со шкафа. Избавляя рабов от гнёта царской эпохи, Джугашвили сам попытался стать для них даже не господином, а Господом. Стоит признать, что во многом ему это удалось.

Самое время заговорить о втором пороке – раболепии. Окрасить его наиболее очевидным образом может как раз не жизнь Сталина, а его смерть. Кончина вождя на время отобрала у людей если не смысл жизни, то ориентир. Народ оказывается абсолютно потерянным, что лишь подтверждает былую зависимость. Образовавшийся вакуум порождает зубодробительный ужас – подобно тысячам неупокоенных душ, люди готовы метаться из стороны в сторону, гонимые испугом.

В момент такого краха системности хаос пробуждает в человеке даже не порок. Лишившись вождя, племя начинает бурлить с чудовищной силой. В людях усиливается нечто первобытное. Это то, что подбивает нас на мародёрство. То, что заставляет отнимать хлеб у ближнего. То, что перед концом света позволит пуститься в абсолютное беспутство. Для многих день смерти Сталина, действительно, стал Советским Апокалипсисом Сегодня.

Простого смертного способно опьянить даже лёгкое опиумное дуновение безнаказанности. Сильные мира сего не меньше, а порой и больше подвержены этой слабости – волю к власти в них усиливает заманчивая близость трона. Самое время отметить, что «Смерть Сталина» передаёт это как нельзя лучше. Фильм вообще отражает все упомянутые явления, пусть местами зеркало и кривое – сатирическое произведение чаще всего является художественным – гротеск и вымысел становятся неотъемлемыми составляющими.

Кроме глобальных мишеней для сатиры нужно упомянуть и множество колких острот, которыми, собственно, мишени и поражаются. Режиссёр картины Армандо Ианнуччи на этом уже собаку съел: у него за спиной и фильм «В петле», и шесть сезонов сериала «Вице-президент». К слову, в тех работах он, как вы понимаете, подтрунивает не над нашей необъятной.

«Смерть Сталина» – его первый полноценный опыт заигрывания с русской историей. Безусловно, монстр политической сатиры снимал комедию, хоть и строил сюжет вокруг смерти. Для западного зрителя это совершенно понятно. У российского свой взгляд на многие вещи. Я уже писал про разницу в отношении ко Второй мировой: только у нас она больше откликается в сердце как Великая Отечественная. Эта разница разительно влияет на производство и восприятие тематических кинолент: откинув ура-патриотическую попкорновую шелуху, можно увидеть, что отечественные фильмы про войну являются либо бескомпромиссным выплеском боли, либо своеобразным обезболивающим, в то время как голливудские позволяют себе указывать и на ошибки собственного командования. Большей трагедией для жителей штатов являются боевые действия во Вьетнаме, но даже они воспринимаются американцами менее болезненно, чем Великая Отечественная нами.

Жизнь в советской реальности вообще – это тема, которую мы, по естественным причинам, тоже воспринимаем иначе, нежели весь остальной мир. Здесь всё даже сложнее: нам и самим не удаётся сойтись в отношении к этому вопросу. Одни выберут для живописания советского периода светлые краски, другие – тёмные. Моё воображение, как вы уже поняли, рисует отнюдь не приятные полотна. Для меня советское время – период настоящего каннибализма: я вижу, как представители народа пожирают тех, кого они и должны были представлять. Я вижу доносы, страх, голод. Для меня эта тема по-настоящему болезненна – сам бы я точно не смог над ней шутить. Но оскорблюсь ли я, если это сделает кто-то другой?

Драпеко оскорбилась. Давайте разбираться, почему. Всё дело в том, что она ассоциирует себя с коммунизмом – идеей, которая прекрасна по потенциалу, но пока тошнотворна по реализации. Этот фильм – плевок в сторону одной из самых больших неудач нашего народа, в сторону строительства утопического коммунизма, которое даже здоровым социализмом не разродилось. Драпеко, судя по всему, указали на то, что она не хочет признавать – её раньше можно было заметить в списках партии КПРФ – вот кто выбирает для живописания того времени светлые краски.

И тут я понял: мне будет больно от жёстких шуток над Советской эпохой, но я не оскорблюсь. Я подумаю, что для нас это ещё один повод взглянуть на себя, осознать ошибки прошлого и двинуться в сторону чего-то лучшего. Может, пора бы уже и Драпеко понять, что стоит дать упокоиться зомби по имени Сталин? Нет, вместо западных лживых пасквилей мы будем снимать свои праведные картины с названием «Сталин Жив».

 

comments powered by HyperComments