Фото:
Фото: "Агентство городских новостей "Москва"

Прошлая неделя стала настоящим шоком для всей страны. Сначала 15 января в Перми, а затем 19-го – в Улан-Удэ произошли нападения школьников на других учащихся. Пострадавших десятки. Подобное мы привыкли видеть в новостях из США и не были готовы к таким событиям в России. 

Федеральные СМИ очень поверхностно и коротко сообщили о двух эпизодах в дни трагедий. Итоговые новости недели обошли тему стороной. На трех топовых телеканалах страны, рапортуя о главном за прошедшие 7 дней в России, не было ни слова об этом. Хочется верить, что это сделано во благо населения, а не кандидатов в президенты — чтобы не стать катализатором к волне подражаний – большинство журналистов знают о том, как работает «эффект Вертера». Но с другой стороны, подобное замалчивание реально существующей проблемы чревато куда более масштабными последствиями для всего общества.

Депутат Елена Мизулина считает, что во всём виноваты соцсети. Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Франц Клинцевич советует обратить внимание на психические проблемы детей и уровень охраны в школах. Зампред Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского патриархата Вахтанг Кипшидзе винит во всем пробелы в духовном воспитании (неудивительно). Истинных мотивов на самом деле же не так много.

Пермские подростки, которые ворвались на урок труда к ученикам 4 класса и стали наносить ножевые ранения сначала учительнице, а затем всем, кто пытался покинуть кабинет, вдохновились бойней в американской школе «Колумбайн» 20 апреля 1999 года. Это неофициальная версия, но выглядит она вполне достоверной: по словам тех, кто знает нападавших, они очень интересовались терактом и, вполне возможно, хотели подражать двум тинейджерам Эрику Харрису и Дилану Клиборду. Странички в соцсетях российских подростков (один из них – ученик 10 класса пермской школы №127, а второй ушёл после 9-го из-за неуспеваемости) содержали явные симпатии в адрес юношей из США и видео с вооруженными нападениями. Харрис и Клиборд вошли в историю как зачинщики кровавого теракта в «Колумбайне». Мотивами стали конфликты в коллективе – ребята не смогли найти общий язык со сверстниками и имели явные психические отклонения. Тогда они ранили 24 человека, а 13 – убили. По числу жертв трагедия в «Колумбайне» лишь недавно вышла за пределы десяти самых массовых убийств в США. Сейчас Харрис и Клиборд являются кумирами для сотен подростков по всему миру, в том числе и в России. Автор книги о «Колумбайне» журналист Дейв Каллен рассказал «Медузе», что сейчас есть международное сообщество о массовых убийствах и серийных убийцах TCC — True Crime Community. Его участники романтизируют поступки преступников. Итогом же пермской трагедии стало ранение 15 человек.

Бурятский девятиклассник оказался не менее жесток. Свой план он готовил заранее: об этом свидетельствует найденный на одном из этажей припрятанный им «коктейль Молотова». Ещё один он бросил в кабинет, где занимались ученики 7 класса. Когда помещение заполнилось дымом и школьники стали выбегать, он стал бить их топором. В конце концов, подросток решил покончить с собой: ударил себя ножом в грудь, выпрыгнул из окна, но выжил – снег смягчил падение. Есть два предположения, что толкнуло девятиклассника на этот поступок. Первое: плохая успеваемость. Юноша писал после нападения своей однокласснице, что ему всё надоело, и аттестат не дают. Вторая: «АУЕ» — субкультура, которая широко распространена в соцсетях. Название – аббревеатура фраз « «Арестантское уркаганское единство» или «Арестантский уклад един». Участники движения романтизируют тюрьму и уголовный уклад жизни. Подросток из Улан-Удэ ранил шесть человек.

И в пермской, и в бурятской школе не было серьёзной охраны. Зачинщики легко пронесли с собой оружие.

Как в Курске?

Председатель комитета образования Курска Сергей Белкин считает, что в местных школах «всё под контролем». Об этом он ранее заявлял изданию «Городские известия»:

— На сегодня все школы Курска имеют «тревожную кнопку», 7 школ оборудованы приборами автоматического комплекса «Альфа-Безопасность», позволяющего в режиме реального времени контролировать пожарную обстановку, 57 школ оборудованы системами видеонаблюдения и в 18 школах внедрен инновационный проект «Мама, я пришел!», направленный на повышение антитеррористической защищенности. В рамках этого проекта установлены ограждения и турникеты с бесконтактными считывателями, учащимся выданы электронные карты, являющиеся пропуском в школу, внедрена система контроля посещаемости. Кроме того, родителям, подписавшимся на дополнительный сервис, приходят смс-сообщения о приходе и уходе ребенка из школы.

На деле все не так радужно. Несколько родителей учащихся школ центрального округа Курска рассказали нам, что даже обычные турникеты есть не везде, а проект «Мама, я пришел!» часто работает некорректно: «Ребенок уже пришел домой, а смс-сообщение может поступить часа через 2-3 после этого. Полагаться на такой сервис бессмысленно. Пропускной режим, как правило, контролируют пенсионеры, которые в случае целенаправленной атаки бессильны даже перед подростками. Тревожная кнопка? Вроде есть у вахтеров какой-то брелок, как работает — непонятно, вот было бы правильно как раз эту систему проверить во всех школах».

Депутат Курского городского собрания Дмитрий Гулиев после инцидента в Перми (и до нападения в Бурятии) провел эксперимент, в ходе которого в несколько школ учащиеся легко пронесли в рюкзаках кухонные ножи. Гулиев считает, что избежать нападений поможет рамка металлоискателя:

— Велосипед изобретать, наверное, не имеет никакого смысла, — сообщил депутат 46tv.ru, — Весь мир, да и те учреждения, которые охраняются в России, используют рамки металлоискателей. Я предлагаю, во-первых, установить такие рамки во всех школах, во-вторых, привлечь к охране специалистов, а не как это зачастую бывает, когда на входе сидят бабушки-дедушки, разгадывают кроссворды и не обращают внимание на то, что происходит.

Мы решили лично пообщаться с завучами курских школ. Позвонили в три разных учебных заведения, однако все педагоги отказались комментировать ситуацию.
Образовательные учреждения области еще более уязвимы. Сперва представитель школы одного из районных центров Курской области открыто поведала нам, что за посещениями следит вахтерша. Взрослых пропускает по паспорту, их имена записывает в журнал. Но и только.

«Нет должного финансирования, чтобы усилить пропускной режим. Хотя мы и проводим профилактику: приглашаем для беседы с учениками сотрудников правоохранительных органов, психологов, врачей. Всё же дополнительные меры безопасности точно бы не помешали».

Через час педагог перезвонила и попросила удалить ее комментарий. Мы оставили его, но так же, как и во всей этой истории, анонимно.

Лишь один директор курской школы из числа наших хороших знакомых был откровенен, но также попросил «без фамилии»:

«Конечно, после случившегося из комитета образования поступили рекомендации по проверке всех систем безопасности, дополнительным инструктажам с педагогами и учащимися. На этой неделе мы приглашали сотрудника полиции на классные часы. Но мы это делаем и так, в плановом режиме. Есть специальная антитеррористическая комиссия. Тут не нужно нагнетать ситуацию, чтобы не побудить интерес детей к причине такого ажиотажа. Все системы и меры безопасности работают. У кого-то лучше, у кого-то хуже. От подобной трагедии невозможно застраховаться на 100%. Ведь даже банковские системы, вероятно самые надежные в мире, тоже взламывают, находят у них уязвимости».

Психолог Ольга Немерова отмечает, что подражания, которые, возможно, стали мотивом для нападения в Перми, обоснованы сменой авторитетности у подростков:

— Родители перестают быть влиятельными личностями, однако по-прежнему так или иначе контролируют ребёнка. Поэтому дети начинают искать какую-то среду, где они могут почувствовать свою силу. Если у них нет ясных ориентиров, то они начинают искать образцы поведения, которые олицетворяют мощь. Становясь сторонниками какой-либо субкультуры, они как будто становятся частью этой силы. Важно, чтобы в подростковом возрасте были сформированы положительные ценности, которые формируются в семье и школе. Нужно поддерживать хорошие отношения с ребёнком, потому что если их нет – он чувствует себя одиноким. И ищет способы избежать своего одиночества, и один из таких – присоединиться к какой-либо группе.

 

comments powered by HyperComments